Левахина Мария Викторовна

Ребёнку поставили лактазную недостаточность, и мы жили на безмолочном полтора года. На приёме выяснилось, что срок давно прошёл и можно возвращать продукты. Возвращали постепенно, всё прошло гладко.

У меня двое, и они абсолютно разные: один ест всё, второй ничего. Врач составила рекомендации отдельно на каждого, а не одну общую бумажку на семью. Это было честно и очень помогло.

Запоры у ребёнка два года, лечили симптоматически. Здесь начали с воды, клетчатки и режима, а не с сиропов. Через месяц проблема ушла, и мы забыли про аптеку.

понятно, спокойно, без страшилок. ребёнок доктора не боялся

Шла с ребёнком, а в итоге пересмотрели и моё питание тоже, потому что едим-то мы вместе. Логично, но сама бы не додумалась.

Сын занимается плаванием шесть раз в неделю, а ест как воробей. Составили питание под нагрузку с учётом расписания тренировок. Тренер через два месяца сам спросил, что мы поменяли.

Ребёнок в саду не ел вообще, приходил домой голодный и вечером наедался. Разбирали не еду, а режим и адаптацию. Через месяц стал есть хотя бы суп. Оказалось, дело было совсем не в меню.

У дочери атопический дерматит, и мы сами убрали половину продуктов на всякий случай. Мария Викторовна вернула большую часть обратно, потому что связи с обострениями не было. Ребёнок наконец нормально питается.

Рекомендации хорошие, но внедрять их в семью, где бабушка кормит по своим правилам, оказалось тяжело. Это уже не к врачу вопрос. Просто имейте в виду, что придётся договариваться со всеми.

Кормлю грудью, и меня со всех сторон пугали списками запрещённого. Врач вернула мне почти всё, кроме пары действительно значимых вещей. Впервые за полгода поела нормально.

Вожу внука, потому что дочь работает. Мне важно было получить понятные бумажные рекомендации, а не ссылку в телефоне. Мне их распечатали и проговорили дважды. Спасибо за уважение к возрасту.

Анемия у ребёнка, гемоглобин низкий второй год. Нам всё время назначали препараты, но никто не смотрел, что он ест. Разобрали рацион — там был чай после каждой еды, который просто мешал усвоению железа. Убрали, и цифры поползли вверх.

Сын в пятнадцать объявил, что он вегетарианец. Я была уверена, что это катастрофа. Врач не стала переубеждать ни его, ни меня, а показала, чем закрывать белок, железо и B12. Сдали анализы через полгода — всё в норме.

Отец-одиночка, готовить не умел вообще. Пришёл с вопросом «чем кормить ребёнка, чтобы не гробить». Получил простой список и несколько схем на неделю. Сын ест нормально, я не схожу с ума.

Малыш не добирал вес, педиатр в поликлинике пугала. Мария Викторовна пересчитала фактическое питание, а не по табличкам, и оказалось, что мы недодаём калорий на смеси. Прибавка пошла через две недели.

Всё грамотно, но ждать первичной записи пришлось три недели. Для мамы с проблемой это долго. Сама консультация того стоила.

Дочери тринадцать, набрала вес, и я боялась даже поднимать тему, чтобы не сломать ей психику. Врач разговаривала с ней сама, без меня, и ни разу не произнесла слово «диета». Дочь сама втянулась в изменения. Мне бы так не удалось.

Сын четыре года ел только макароны и сосиски, всё остальное выплёвывал. Мне говорили «проголодается — съест». Не съедал. Здесь объяснили, что это не каприз, и дали стратегию на несколько месяцев. Сейчас в тарелке пять-шесть продуктов, и я считаю это победой.

Начали прикорм, на третьем продукте высыпало, и я в панике решила, что теперь мы едим только кабачок до школы. Мария Викторовна расписала схему введения так, что стало не страшно. Сейчас ребёнок ест почти всё.