Клепов Дмитрий Олегович

Ненависть к работе, которую невозможно бросить из-за ипотеки. Работу я не бросил, но перестал приходить домой с желанием разнести всё вокруг.

Ходили парой из-за его вспышек. Он остался работать индивидуально, я тоже. Через год мы совсем другая семья. Развод отменили, если коротко.

Гнев на отца, которого я не видел двадцать лет. Думал, мне всё равно. Оказалось, не всё равно настолько, что это отравляло все мои отношения с людьми.

Результат есть. Единственное — я рассчитывал на десять встреч, а работаем уже полгода. Понимаю, что тема глубокая, но по деньгам вышло сильно больше, чем планировал.

Умеет задавать неудобные вопросы так, что не хочется врать. Со мной это сработало, хотя врал я себе долго и убедительно.

Курил пятнадцать лет, бросал раз двадцать. Здесь мы вообще не про сигареты говорили, а про стресс и про то, чем я его снимаю. Курить бросил как-то попутно и уже год не тянет.

Сын двадцати трёх лет, агрессия, никакой учёбы и работы. Дмитрий Олегович нашёл с ним контакт там, где не смогли ни мы, ни двое предыдущих специалистов. Сын работает второй год.

Ревность, которая довела до слежки за телефоном жены. Понимал, что это ненормально, но остановиться не мог. Работали полгода. Телефон её я не открывал уже давно и не хочу.

Мужчина моего поколения к психологу не ходит, ходит к другу с бутылкой. Друг умер, бутылка перестала работать. Пришёл сюда. Не жалею.

вспыльчивость. дрался. теперь нет. коротко и по делу

Муж после сокращения залёг на диван на полгода и озлобился. Я привела его почти силой. Через два месяца он вышел на работу, а через четыре извинился передо мной за тот период. Сам.

Игровая зависимость, ставки. Долгов было на полтора миллиона. Разбирали не долги, а то, чем для меня был этот адреналин. Год чист, долг закрываю.

Работа полезная, спорить не буду. Но подход довольно прямой, местами жёсткий: если ждёте, что вас будут гладить по голове, это не сюда. Мне подошло, но не всем зайдёт.

Контроль над всем: женой, детьми, сотрудниками. Считал это ответственностью. Оказалось, тревогой. Отпускать было физически неприятно, но семья ожила.

Алкоголь по вечерам каждый день. Не запои, но каждый день, и я понимал, куда это идёт. Здесь не читали лекций о вреде, а разбирали, что именно я этим заглушаю. Не пью восемь месяцев.

Отправила мужа, он ходил через силу первые встречи. Потом перестал говорить, что это ерунда, и стал сам записываться. Изменения в доме видны невооружённым глазом.

Пришёл после того, как в очередной раз наорал на жену из-за ерунды и увидел, как от меня шарахнулась дочь. Дмитрий Олегович не стал делать из меня чудовище, но и не оправдывал. Разбирали, откуда столько злости. Дома стало тихо примерно через четыре месяца.